Фанфики по «Тетрадь смерти» →  Альтернативная концовка анимэ by Bakemono Daiken 

— Убийца! — вскрикнул Лайт. — Как ты мог?
— Но разве Бог… — начал было Миками, но Лайт не дал ему продолжить.
— Заткнись, Кира. Из-за тебя меня считают твоим сообщником, но я докажу, что это не так, во имя отца!
— Ягами-кун..., как ты можешь… твой отец… а ты… — прохрипел Мацуда, вновь поднимая наручники.
— Как ты не понимаешь, Мацуда. Меня с самого начала хотят оклеветать… «L» первому пришло в голову, что я Кира, и он не смог смириться со своей ошибкой, а теперь вот «N» тоже так думает. У него нет никаких доказательств!
— А как же отсутствие твоего имени в тетради? — произнёс Айзава.
— А что? Вы же слышали, Кира сказал, что я — «бог»? Он запросто мог ошибиться… — уже надрываясь, выкрикнул Лайт. — Эй, называемый Миками Теру, отвечай, почему ты решил, что я «бог», а не кто-то другой? Может быть, тебе кто-то об этом сказал?
— Э-э-э… Но я увидел… — замялся Миками.
— Что? Что ты увидел? Отвечай немедленно!
— Имя… бог. Ками…
— Действительно, в моей фамилии есть кандзи со значением «Бог»! Это и спасло мне жизнь… если бы вдруг тетрадка оказалась настоящей!
— Всё равно, ты сам выдал себя… — сказал Моги. — Ты сказал в самый последний момент, что… ты победил. Это может означать только то, что ты Кира.
— Что Моги? Я и сам знаю, что я сказал… но… но это ведь ничего не значит. — Прерывисто, с раздражением ответил Лайт. — Я просто хотел сказать, что… что МЫ победили, раз Кира у нас на крючке. Это ведь благодаря мне он пришёл сюда сегодня. Это я сообщил Такаде информацию о нашей встрече, чтобы она передала её Кире.
— Чего ты хотел этим добиться? — удивлённо спросил Айзава.
— Прошу прощения у вас, друзья. С самой моей первой встречи с «L» я мечтал поймать Киру первым и тем самым получить всю славу. Но мне очень жаль, что пришлось подвергнуть вас риску… между прочим, Ниар сделал то же самое сейчас. Мы все могли умереть.
— Не говори Мы, Лайт… — произнёс сквозь зубы Айзава. — Как ты планировал схватить Киру сегодня?
— Я… я… догадывался о планах Ниар. — медленно сказал Лайт. — Да… я был не прав. Победил не я, а Ниар… он хорошо всё продумал. Так может показаться на первый взгляд. Но моя победа должна была быть в том, что Кира схвачен, а значит, все подозрения на мой счёт беспочвенны. Но так получилось, что моё имя сыграло надо мной злую шутку. Честно говоря, я надеялся на то, что Ниар схватит Киру до того, как он сможет провернуть убийство всех нас… но теперь я понимаю, почему этого не было сделано. Ниар видит во мне Киру… Что ж, если так, то арестовывайте меня.
Но полицейские стояли в нерешительности, глядя на Лайта, а тот, в свою очередь, смотрел на Ниар.
— Твои уловки не спасут тебя, Кира, от того, что ты заслужил… — тихо пробурчал себе под нос глава SPK, сгребая в кучу свои игрушки.
— Мацуда! — Закричал Лайт, и эхо прокатилось по пустому помещению: — Надень на меня свои чёртовы наручники! Один раз я уже проходил через это, выдержу и второй раз.
Мацуда молча застегнул стальные браслеты на запястьях Лайта. Но в этот момент раздался хрип и вскрик боли. Все разом повернулись к оставленному без внимания Миками. А сам Миками медленно начал заваливаться на бок, в руках его блеснул полированной сталью нож. Из раны под напором хлестала алая кровь. Очевидно, была задета крупная артерия или даже аорта. Никто даже не шелохнулся, чтобы помочь самоубийце. Через минуту всё было кончено.
«Хотя бы сейчас этот идиот сделал то, что нужно» — пронеслось в голове у закованного в наручники Ягами Лайта, и он не торопясь пошёл к выходу, но тотчас же его под руки приняли двое из команды SPK.
— Не торопись, Ягами-сан, может быть, тебе действительно повезло. Может быть, ты не Кира… а может быть, ты просто пытаешься всех нас надуть, — сказал Ниар, подходя к Лайту. — Ты поедешь с нами.
— Хорошо. — Тихо ответил Лайт и подумал: «Вот дерьмо, этот мелкий детектив портит мне всю игру»
— Но сначала мы должны тебя обыскать.
— Не возражаю… — пробормотал Лайт. — «если они найдут тайник в часах, то мне уже ничто не поможет»
— Тогда пройди с капитаном Лестером и Джованни и делай то, что они скажут.
Лестер, Джованни и Лайт вышли и сели в машину.
Через пятнадцать минут Лестер вернулся, оставив Лайта в машине с Джованни.
— Всё в порядке, Ниар. Мы досмотрели его. У него нет листов.
— Хорошо.
— Теперь мы можем ехать? — спросил Айзава
— Да.
— Тогда мы хотим, чтобы Лайт ехал с нами. — произнёс Мацуда.
— Что? — переспросил его удивлённо капитан Лестер.
— Лайт не очень доверяет вам, — спокойно сказал Мацуда. — И то, что вы подвергли всех нас смертельной опасности, не делает вам чести. Я хочу, чтобы Лайт ехал с нами в убежище «L». Не беспокойтесь, мы сумеем проследить за ним.
Ниар задумался.
— Хорошо, это будет справедливо. — Наконец согласился он. — Идёмте по машинам, и пусть кто-нибудь останется и вызовет полицию.
— Моги, ты сделаешь это? Пусть с тобой останется Риднер. — Сказал капитан Лестер. На что Моги подавленно кивнул головой. — Да, я прослежу.
А в это время обнажённый Лайт сидел на заднем сидении в машине SPK. «Всё Ниар, это твой конец, ты проиграл. Теперь точно...» Он торопливо выводил имя главы SPK на обрывке бумаги, который не заметили профессионалы, производившие досмотр. Тайник в часах оказался не тронут. Но места для всех членов SPK было мало, оставалось только продумать обстоятельства смерти их предводителя, интеллектуального лидера — Ниар.
— Что ты там возишься? — Джованни недоверчиво посмотрел на Лайта в зеркало заднего вида. — Видимо, ты поедешь со своими «друзьями», так что одевайся скорей.
Лайт нехотя натянул брюки и рубашку, потом ботинки на босу ногу и вышел из машины. Джованни вновь застегнул наручники на запястьях Лайта и повёл его под руку к Айзаве и Мацуде, уже ждавших его у своей машины. Вместе с ними в машину сел так же и капитан Лестер.
— Старая, знакомая до последней мелочи камера. Лежанка, решётка и вечно недремлющий глаз системы видеонаблюдения. Тусклый, мерцающий свет ламп дневного света и бесконечная тишина.
Прошло уже две недели после заточения Ягами-сана в этот закуток штаб-квартиры «L» под визуальный контроль. На этот раз ситуация была не так хорошо продумана и рассчитана, но час торжества близился. «Скоро свершится правосудие над тобой, Ниар, за то, что ты посмел вмешиваться в дела Бога. За то, что пытался остановить руку справедливости, я… я — Ягами Лайт, приговорил тебя к смерти. И сегодня тот самый день, когда на пути у Бога нового мира не останется достойных противников. Ты умрёшь, а я найду способ отсюда выйти и закончить то, что было предначертано мне судьбой...» — молча думал Лайт закрыв глаза.
Внезапно в тишине тюремного коридора прозвучал скрип открывающихся дверей и непонятные звуки. Для обеда время было слишком раннее, а позавтракать Лайт уже успел.
«Что бы это могло быть?» — оживился Лайт, — «Может быть, уже пришло „его“ время?»
Сев на лежанке, Лайт смотрел, как к нему в камеру ввозят тележку с установленным на ней телевизором. Тележку привезли полицейские в форме. С ними был Моги. Лицо его было печально. Он коротко взглянул на Лайта, затем на часы и включил телевизор. Посмотрел в сторону системы видеонаблюдения, коротко кивнув.
На экране высветился логотип «N». Это, конечно, было простой формальностью, учитывая то, что подозреваемый Лайт знал не только лицо, но и настоящее имя молодого детектива. Наконец логотип исчез и на экране появилось изображение палаты реанимации. На кровати сидел Ниар в своей излюбленной позе.
— Здравствуй, Кира… — произнёс Ниар глядя с экрана на Лайта.
Лайт мгновенно напустил на себя вид уставшего от непонимания человека. Опустив голову, он спросил: — Он слышит меня?
— Я слышу тебя, Кира. — Подтвердил Ниар.
— К чему весь этот цирк, Ниар? Что ты опять задумал? — во взгляде Лайта нельзя было прочесть ничего, кроме утомления, но мысли его уже летели далеко — «Почему он в палате реанимации? Неужели тетрадь подвела меня на этот раз и он выжил? Но как? Что теперь делать? Надо всё выпытать...»
— Ты удивлён, Кира?
— Перестань меня называть Кирой… я не Кира! — вспылил Лайт. — Что, чёрт возьми, ты от меня хочешь?
— Ты — Кира, и на этот раз тебе не обвести всех вокруг пальца. Мы нашли твой тайник в часах. Мы нашли обрывок страницы «тетради». И мы знаем, что ты пытался убить меня. И, быть может, тебе это удалось… — Ниар замолчал, на несколько секунд отвернувшись от камеры. — Но, так или иначе, твои злодеяния не останутся безнаказанными.
«Они нашли тайник в часах и записку… мне следовало написать более ранний срок для этого недомерка» — со злостью подумал Лайт.
— Пока ты сидел в этой камере, твои бывшие коллеги и SPK составили на тебя обвинение. Был суд и тебя признали виновным во всех совершённых преступлениях. Тебя казнят завтра в пять утра.
— Что?! — не в силах сдержаться выкрикнул Лайт-Кира. — Как же так? Какие у вас доказательства? Никчёмная бумажка и запись в фальшивой тетради смерти? А адвокат? Мне был положен адвокат, и где он?
Полицейские, привезшие тележку с телевизором, видя бурную реакцию заключённого, схватились за дубинки, но Ягами Лайт быстро оправился и сел обратно на нары.
— По закону мне положен адвокат.
— Пока ты находился в изоляции, мы провели сравнительный анализ ДНК крови, которой было написано моё имя на обрывке из тетради смерти. Это твоя кровь Ягами-сан. Такова была наша ключевая улика…
«Вот дерьмо, но я должен выиграть время… неужели завтра? Я не смогу закончить то, что начал. Нет… не может быть» — поток мыслей заглушал способность разума здраво рассуждать. Лайту оставалось только молчать.
— Адвоката наняла Амане Миса. Самого лучшего, но боюсь, он испугался встречи с тобой. И… в общем, ты проиграл, Кира. — Подвёл итог Ниар: — Осталось только подождать подтверждения, что обрывок тетради был настоящим, и я умру.
— Ты умрёшь… — согласно кивнул головой Лайт, — мы все умрём…
— Не обольщайся, Ягами-сан. Согласно правилам тетради, если предписанные условия смерти невыполнимы, то жертва умрёт от остановки сердца. Сейчас я нахожусь в США, а значит условия, поставленные Кирой, невыполнимы. Сейчас возле меня дежурит бригада реанимации. Они попытаются спасти меня, но независимо от исхода, ты уже при-го-во… — глаза Ниар расширились, и он схватился за грудь. Из горла его вылетели неразборчивые хрипящие звуки, которые понял только Лайт. «Это конец».
По палате забегали врачи и медсёстры, из-за кадра послышались крики: — «Началось! Пульса нет, дифибрилятор сто пятьдесят… уберите наконец этот телевизор!»
Изображение моргнуло и погасло.
— Да, Ниар… всё было спланировано. Мелло и ты на славу постарались… — сказал Лайт в пустоту экрана. Потом посмотрел на Моги, перевёл взгляд на камеру видеонаблюдения: — И вы тоже. Я проиграл.
— Лайт, ты признаешь, что ты Кира? — спросил подавленным голосом Моги.
— Да… я — Кира. И завтра меня казнят.
— Зачем? Твой отец… почему? — нерешительно задал вопрос Моги. — Как ты вообще мог?
— Что говорят в прессе? — спросил Лайт, продолжая глядеть в видеокамеру.
В комнате управления никто не мог укрыться от его взгляда, хоть это и был всего лишь эффект от нескольких мониторов, но присутствующим стало не по себе. Миса, сидевшая в дальнем углу на диванчике, тихо заплакала.
— Ничего не говорят, — ответил Мацуда, нажав клавишу переговорного устройства. — О твоей казни будет объявлено только завтра.
— Боитесь народного гнева? Боитесь, что люди захотят освободить меня? — напрямую спросил Лайт.
— Нам ни к чему лишние жертвы.
— Что ж, правильно… — Лайт склонил голову и зажал её руками, сцепив на затылке пальцы. — Могу я… могу я увидеть Мису перед… казнью?
При этих словах Амане Миса встрепенулась и вытерла слёзы, размазав тушь по лицу. Айзава посмотрел на неё с жалостью и кивнул Мацуде.
— Да. Она спустится к тебе прямо сейчас.
— Нет… — отрезал Лайт. — Я хочу увидеть её вечером. Пусть не обижается. — С этими словами Лайт-Кира лёг на лежанку и отвернулся к стене, давая знать, что разговор окончен.
— Рюук, мне нужно с тобой поговорить… — прошептал Лайт: — Где же ты…
Но ему никто не ответил.
— (здесь мелькают стоп кадры: полицейские сидят в штаб-квартире «L», в реанимации откачивают Ниар, по телевизору начинается шоу «Государство Киры», Миса стоит перед зеркалом в туалете, машины едут по шоссе, солнце садится за горизонт, люди идут по улицам и всё в таком духе...)
— Дверь камеры открылась, и в неё вошла Миса. Лайт поднялся к ней навстречу, и она бросилась ему на шею.
— Лайт-сама… прости меня… прости. Адвокат оказался сущим подлецом!
— Ничего Миса-тян. Всё равно этим должно было кончиться.
— Так ты на самом деле Кира?
— Конечно.
— О, я ещё больше тебя люблю, неужели ничего нельзя сделать? Почему всё так… — захныкала Миса, но Лайт взял её за подбородок и крепко поцеловал.
— Знаешь, Миса-тян. Я так и не сделал тебя счастливой, и это целиком моя вина. Я думал о других больше, чем о себе и о тебе… вот к чему это привело. — Он обвёл взглядом камеру и остановился на системе видеослежения. — Можно нам побыть наедине?
— Ну пожалуйста! — заголосила Миса: — Мы никуда не денемся…
Айзава посмотрел на Мацуду: — Один раз Лайт нас уже провёл таким образом…
— Но сейчас-то он под контролем… — с сомнением проговорил Мацуда.
— Так-то оно так, но ведь Амане тоже подозревалась как Кира…
— Да… верно. Ну что, как поступим?
— Скажи, что мы согласны убрать видеонаблюдение, но звук оставим.
— Лайт-кун… мы уберём видео, но звук оставим.
Лайт посмотрел на Мису, не говоря ни слова, поднял её на руки и перенёс к лежанке.
Через несколько минут стоны заполнили комнату наблюдения, и покрасневший Мацуда отключил громкость. На этот раз Айзава не стал спорить. Они молча смотрели на погасшие экраны и вспоминали, как когда-то здесь сидели остальные члены команды по поиску Киры. Как за пультом сидел сладкоежка Рюудзаки, и Ватари угощал всех мороженным. Как шеф Соитиро переживал за своего сына и много ещё о чём.
— Миса, — шёпотом проговорил Лайт, с трудом умещаясь на тесной лежанке со своей обнажённой подругой: — У меня есть план.
С трудом приводя мысли в порядок после… (ну вы понимаете о чём я), Миса посмотрела на Лайта с надеждой и обожанием.
— Миса, ты должна растрезвонить всем, что Кира схвачен, что некому больше вершить справедливый суд над плохими людьми. И что завтра Киру казнят в пять утра. Это должно быть на всех каналах сегодня же ночью, иначе я пропал… иначе мы пропали.
Он снова страстно поцеловал Мису и велел ей одеваться. А когда она уже выходила из камеры, Лайт добавил: — И пусть мне сегодня на ужин принесут только яблок… я жду гостя.
Система видеонаблюдения вновь ожила, ярко высвечивая красным светодиодным глазом в сгущающейся тьме.
— Надо же… как ты узнал, что я появлюсь здесь? — спросил Рюук, выходя из стены и садясь на ещё тёплую лежанку.
— Здравствуй Рюук… ты пришёл за мной? — уклонился от ответа Лайт, глядя на шинигами.
— Ты же с самого начала подозревал, что этим кончится. — Ответил Бог смерти.
— Да, конечно. Но если ты не очень торопишься… сейчас уже должны принести яблок.
— Не думаешь ли ты снова подкупить меня яблоками, Лайт-кун? — с ехидством спросил Руюк, поглядывая на камеру видеонаблюдения.
— Конечно нет, — заверил его Лайт. — Но у меня к тебе есть одна просьба…
— Просьба? — недоверчиво переспросил Бог. — Ну, попробуй, попроси меня, но говорю сразу, я не буду убивать никого, чтобы спасти тебя…
— Нет, я не об этом. Спасение утопающих, дело рук самих утопающих… — горько усмехнулся Лайт.
— Что тогда?
— Я хочу, чтобы ты по возможности убивал только преступников в будущем, когда захочешь продлить свою жизнь.
— Вот оно что, хм… — удивился Рюук.
— Да, именно это.
— Ну, ты хорошо развеял мою скуку, Ягами Лайт. Пожалуй, я согласен… до тех пор, пока мне снова не станет скучно.
— Спасибо, Рюук.
— Но… но не обещаю делать это часто, ты же понимаешь. Что…
— Да, я понимаю… мир шинигами стал уже не тот, сейчас никто уже не вписывает старательно имена людей. Но я надеюсь, что ты не забудешь о моей просьбе, когда придёт время очередной раз вписать имя жертвы в твою тетрадь.
— М-м-м… да.
— Я знал, что ты придёшь, Рюук. Теперь твои дела в мире людей заканчиваются… ты вернул себе тетрадь?
— Да… я забрал её у Ниар.
— Верно, после смерти Миками он стал новым владельцем тетради…
Дверь открылась, и в камеру внесли поднос с яблоками.
— Угощайся, Рюук… это всё, что я могу тебе дать в обмен за то, что дал ты мне.
Рюук посмотрел на Лайта и принялся за яблоки. А сам Лайт посмотрел снова на видеокамеру, глядящую из сумрака ярким красным светодиодным зрачком. — Айзава-сан, если не трудно, принеси мне бумагу и карандаш… я хочу написать признание.
— Всю ночь Лайт-Кира писал. Он писал историю тетради, с самого начала, когда увидел её на газоне в школе, и до самого конца, когда он вписал настоящее имя Ниар на обрывке тетради. Картины прошлого вырывались из-под его руки с ужасающей быстротой. Он спешил, до момента, когда его жизнь оборвется, оставались считанные минуты, но и исписанные страницы множились. Когда за ним пришли, стопка мятой бумаги насчитывала тридцать семь листов, исписанных мелким почерком. Потом… потом у них будет время расшифровать его каракули, а сейчас пришло его время.
«Как разболелась голова» — подумал Лайт, поднимаясь и протягивая руки для наручников.
— Это твоя работа? — закричал Айзава тыкая в лицо Лайту — экстренный выпуск газеты с крупным заголовком: «Кира схвачен! Кто теперь защитит его?
— Да. — Согласился Лайт даже не глядя на газету.
— Миса-Миса… постаралась для тебя. — Констатировал Моги.
— Я не должен умирать, — произнёс Кира, сморщив лоб от головной боли: — Люди меня боготворят…
— Вот как ты заговорил? — продолжил Айзава. — Но ты всё равно понесёшь кару за свои дела.
— Дела, которые я ещё не закончил.
— Ты полетишь на вертолёте, так никто не сможет помешать свершиться правосудию.
— Это был мой шанс. — Проговорил Лайт, глядя на Айзаву. — Ниар?
— Ниар не умер, если ты про это. — Сказал Мацуда.
— Нет?
— Нет. Но он в коме, из-за тебя…
— Хорошо. Мне страшно уходить одному.
— Тебе страшно? — со злостью рассмеялся Мацуда. — Так тебе и надо!
Лайта вытолкали из камеры и повели к лифту. А лифт поднял их на крышу.
Первые лучи солнца окрасили вертолёт в алый цвет.
»Цвет крови" — подумал Лайт. Солёный ветер с токийского залива мягко дул ему в лицо, а восходящее солнце светило в глаза. Полицейские зажмурились на секунду, но этого было достаточно для решительного рывка. Шаг за шагом Лайт приближался к краю крыши небоскрёба. Секунды замедлились, и краем глаза Лайт заметил тень Рюука — бога смерти. Остановиться было невозможно. Позади раздались крики полицейских, но Лайт не разобрал за шумом ударов собственного сердца, о чём кричали эти люди, оставшиеся позади… Он с лёгкостью перемахнул через ограждение и на долю мгновения завис над краем бездны.
«Иметь крылья и парить в небесах — это более божественно, чем иметь глаза бога смерти...» мелькнула последняя мысль в голове Киры, и сила притяжения сделала своё дело.
— (мелькают кадры: маленькая чёрная точка летит вниз с небоскрёба, крупным планом пролетает мимо огромного плаката с изображением Амане Мисы, мелькают этажи, толпа людей показывает пальцем в небо, в руках людей плакаты с именем «Киры» и требованиями освобождения, полицейские машины, восходящее солнце, вид на улицу сверху, вертолёт с полицейскими на крыше и внезапно полная тьма)
— Рюук сидит на камне в мире богов смерти, позади него слышен треск бросаемых костей. В руках он держит надкушенное яблоко и тетрадь.
«Я обещал тебе, Ягами Лайт, записывать только имена преступников… твоё имя будет в моём списке первым.»
Шинигами проглотил остатки яблока и закрыл тетрадь.

tHe ‘Nd

PS: Через девять месяцев Амане Миса родила сына Ягами Лайта и назвала его Кирой.
Ещё через три месяца она, находясь в жуткой депрессии, покончила жизнь самоубийством.
Амане Кира попал в систему приютов Ватари и возможно стал «К».
Судьба «N» так и осталась неизвестна.